Израильский аналитик по вопросам разведки Ронен Бергман заявил, что последнее обострение между Израилем и Ираном означает для Израиля «двойной провал» и «позор». По мнению Бергмана, последние события также подорвали восприятие мощи Израиля.
Бергман предположил, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху стремился обострить напряжённость, чтобы втянуть США в прямой конфликт. По его мнению, израильское руководство рассчитывало таким образом достичь целей, которые не удалось выполнить в предыдущем раунде.
Аналитик отметил, что ситуация на месте развивалась не так, как ожидалось. Бергман утверждает, что президент США Дональд Трамп не позволил втянуть себя в войну, а наоборот — остановил Израиль.
Бергман написал, что в итоге напряжённости Иран оказался стороной, сделавшей «последний ход», а США стали актором, определяющим границы конфликта. Согласно этой картине, Вашингтон не позволил Тель-Авиву реализовать масштабный сценарий, который тот желал.
Комментатор отметил, что возможность соглашения между США и Ираном также указывает на рискованный период для Израиля. Он выразил мнение, что в случае продвижения такого соглашения Израиль может столкнуться с нежелательными последствиями.
Бергман заявил, что Израиль потерпел неудачу в своих целях начать войну, втянуть США в более широкий конфликт и связать ливанский и иранский фронты. По его мнению, в конце этого раунда Иран вышел из ситуации на своих условиях.
Израильский аналитик подчеркнул, что события за менее чем 24 часа показали предел возможностей Израиля самостоятельно управлять эскалацией. Также он отметил, что восприятие полного согласия Израиля с США было подорвано.
По мнению Бергмана, одним из важнейших элементов силы Израиля было созданное впечатление о его влиянии на Вашингтон. Однако в последнем раунде ситуация изменилась на противоположную, и именно США выглядели стороной, остановившей процесс.
В конце статьи Бергман утверждает, что главное стратегическое достижение для противников Израиля — это то, что стало очевидно, когда и кто смог остановить Тель-Авив. Эта оценка показывает, что последнее обострение также открывает новые дискуссии о региональном балансе сил.