Тот факт, что две трети потребностей Турции в энергии покрываются за счёт импорта ископаемого топлива, превращает напряжённость в Ормузском проливе в прямой экономический риск. Новый анализ показал, что выросшие после войны цены на нефть и газ могут добавить к счёту Турции за импорт энергии более 14 миллиардов долларов до конца года.
Согласно исследованию британского аналитического центра Ember, работающего на основе данных и чистой энергии, опубликованному в пятницу, если цены на ископаемое топливо останутся на уровне 1 мая 2026 года, счёт Турции за импорт энергии вырастет к концу года примерно на 30 процентов по сравнению с 2025 годом. По расчётам, в этом сценарии общий дополнительный расход достигнет 14 миллиардов долларов.
В докладе отмечается, что около 8 миллиардов долларов дополнительного счета придётся на импорт нефти, а более 6 миллиардов долларов — на импорт природного газа. Напоминается, что в 2024 году Турция покрывала 67 процентов своего энергетического спроса за счёт импорта ископаемого топлива, а зависимость от импорта составляет 95 процентов по природному газу, 83 процента по сырой нефти и 60 процентов по углю.
Ормузский пролив закрыт, цены резко выросли
После начала 28 февраля 2026 года войны между США и Израилем с одной стороны и Ираном с другой, Ормузский пролив был закрыт для прохода судов. Перебои в проливе, через который проходит около 20 процентов мировых поставок нефти и торговли сжиженным природным газом, усилили опасения по поводу безопасности поставок на мировых энергетических рынках.
Сообщается, что с даты начала войны до 1 мая 2026 года цена нефти Brent выросла на 50 процентов, европейские цены на природный газ увеличились на 45 процентов, а цены на уголь показали ограниченный рост в 3 процента. Эти изменения цен быстро отразились на счёте Турции за импорт.
Отмечается, что в марте, апреле и мае, когда проявились первые последствия войны, чистый импорт энергии Турции вырос примерно на 3 миллиарда долларов, или на 26 процентов, по сравнению с тем же периодом прошлого года.
Основное бремя по нефти ложится на автомобильный транспорт
Согласно анализу, самый большой дополнительный расход от кризиса в Ормузском проливе для Турции придёт от импорта нефти. При зависимости от импорта сырой нефти на уровне 83 процентов, Россия занимает первое место в импорте нефти Турции с долей 46 процентов.
Отмечается, что в 2025 году Турция заплатила 16,1 миллиарда долларов за импорт сырой нефти и около 20 миллиардов долларов за нефтепродукты, такие как дизельное топливо. По оценке Ember, рост цен на нефть в среднем на 35 долларов за баррель принесёт Турции дополнительные расходы в размере 7,7 миллиарда долларов в 2026 году. Из них 5,2 миллиарда долларов придётся на автомобильный транспорт.
В докладе подчёркивается, что и в счёте чистого импорта энергии за 2025 год самая большая доля пришлась на автомобильный транспорт. Автомобильный транспорт с 15 миллиардами долларов импортного счёта составил почти треть общего объёма.
Счёт за природный газ тоже растёт
Природный газ, имеющий 26-процентную долю в общем энергоснабжении Турции, импортируется на 94,7 процента. В 2025 году в импорте природного газа первое место заняла Россия с долей 36 процентов. Согласно докладу, хотя зависимость Турции от стран, напрямую затронутых кризисом в Ормузском проливе, в поставках природного газа ограничена, рост мировых цен повышает издержки.
Также отмечается, что из-за привязки контрактов на природный газ к ценам на нефть часть эффекта отражается на счёте с задержкой примерно в девять месяцев. Если цены на природный газ сохранятся на уровне 1 мая 2026 года, счёт Турции за импорт природного газа вырастет на 6,4 миллиарда долларов до конца года. Из этой дополнительной нагрузки 2,3 миллиарда долларов придётся на жилой сектор, 1,6 миллиарда долларов на производство электроэнергии, а 1,5 миллиарда долларов на промышленность.
Рост по углю остался ограниченным
Влияние кризиса в Ормузском проливе на импорт угля оценивается как более ограниченное по сравнению с нефтью и газом. Уголь, составляющий 26 процентов первичного энергоснабжения Турции, более чем на 60 процентов импортируется.
Сообщается, что в период с 2021 по 2025 год Турция импортировала каменного угля на 27 миллиардов долларов, а сумма, уплаченная только за импортный уголь для производства электроэнергии, достигла 17 миллиардов долларов. Отмечается, что в импорте угля для производства электроэнергии первое место с долей 85 процентов занимает Россия.
Хотя цены на уголь после кризиса выросли в марте более чем на 30 процентов, в апреле они вернулись к довоенным уровням, поскольку поставки не подверглись прямому влиянию войны. Ember подсчитал, что поскольку по состоянию на 1 мая рост цен составил 3 процента, общий импорт угля в 2026 году принесёт дополнительные расходы в размере 95 миллионов долларов.
Последние данные об импорте энергии Турции
Напоминается, что Турция покрывает две трети своей энергии за счёт импорта и только в 2025 году заплатила 47 миллиардов долларов за чистый импорт энергии. Этот счёт на 47 процентов состоял из импорта нефти, на 43 процента — из природного газа и на 10 процентов — из угля.
Согласно докладу, в период с 2015 по 2024 год Турция платила за чистый импорт энергии в среднем 42 миллиарда долларов в год. Эта сумма соответствовала в среднем 4,5 процента валового внутреннего продукта страны за тот же период.
В анализе Ember также подчёркивается, что нагрузка импорта энергии на национальный доход остаётся высокой по сравнению с аналогичными странами. В 2015–2024 годах по соотношению чистого импорта энергии к национальному доходу — 4,5 процента — Турция заняла второе место среди стран-импортёров энергии в G20 после Южной Кореи.
Отмечается, что в Южной Корее этот показатель составил 5,1 процента. Согласно анализу, высокая зависимость от импорта в сочетании с глобальными ценовыми шоками может быстро увеличивать энергетический счёт Турции.
Рекорд 2022 года показал масштаб риска
В докладе говорится, что самый яркий пример этого наблюдался в 2022 году. В тот год, когда российско-украинская война подняла цены на энергию, чистый импорт энергии Турции превысил 80 миллиардов долларов и достиг исторического пика.
В том же году доля чистого импорта энергии в национальном доходе выросла до 8,6 процента. Отмечается, что этот показатель почти вдвое превысил средний показатель за последние 10 лет.
Тот факт, что в 2022 году Турция зафиксировала третий по величине дефицит текущего счета в своей истории — 47 миллиардов долларов, также представлен как ещё одно доказательство риска зависимости экономики от импорта энергии. При среднем счёте чистого импорта энергии за последние пять лет в 54,2 миллиарда долларов, без учёта 2022 года средний показатель снижается до 47,8 миллиарда долларов.
Решение: электрификация и возобновляемая энергия
В докладе отмечается, что путь к устойчивому снижению счёта за импорт энергии лежит через ускорение электрификации в сферах конечного потребления, таких как транспорт и здания. Несмотря на то что доля возобновляемой энергии в производстве электроэнергии выросла с 33 процентов в 2015 году до 43 процентов в 2025 году, доля производства электроэнергии в счёте за импорт энергии осталась на уровне 16 процентов.
Подчёркивается, что электромобили несут в этой картине значительный потенциал. В 2025 году 17 процентов проданных в Турции новых автомобилей составили электромобили, а к апрелю 2026 года их общее число превысило 420 тысяч. Управление по регулированию энергетического рынка прогнозирует, что к 2035 году это число превысит 5 миллионов.
Подготовивший доклад Бахадыр Серджан Гюмюш сказал, что кризисы ископаемого топлива по всему миру повышают интерес к чистой энергии и что подобный поворот возможен и для Турции. Гюмюш напомнил, что Турция уже пятую часть своей электроэнергии производит из ветра и солнца и что самый быстрый способ избежать раздувающегося в каждый кризисный период счёта за импорт энергии — увеличить долю возобновляемой энергии.
Гюмюш также отметил, что проведение COP31 даёт Турции возможность ускорить переход к чистой энергии и подготовить план постепенного отказа от ископаемого топлива. Этот процесс, по его словам, будет важен и для того, чтобы Турция продемонстрировала на международной арене свою решимость в отношении перехода к чистой энергии.