Между США и Ираном открывается новый 60-дневный переговорный период по ядерной программе — одному из самых острых вопросов многолетнего напряжения. Ожидается, что временное соглашение будет официально подписано в пятницу в Швейцарии.
В рамках соглашения планируется повторное открытие Ормузского пролива для глобальных поставок нефти, а Иран получит поэтапные экономические стимулы в обмен на выполнение согласованных шагов. Обе стороны намерены в этот период активно обсуждать будущее ядерной программы Ирана.
Осторожный оптимизм в Вашингтоне и жёсткие сомнения в Конгрессе
Президент США Дональд Трамп заявил, что инициатива направлена на предотвращение создания Ираном ядерного оружия. Трамп подчеркнул, что считает ядерные цели Тегерана основной угрозой региональной стабильности.
Однако многие сенаторы, аналитики и региональные союзники считают, что достичь всеобъемлющего соглашения за такой короткий срок будет сложно. Критика сосредоточена на сложности технических деталей и ограниченности времени.
Напоминают, что Совместный всеобъемлющий план действий 2015 года был достигнут за более чем 18 месяцев интенсивной многосторонней дипломатии. В новом процессе ожидается достижение подобного результата за гораздо более короткий срок.
Республиканский сенатор Линдси Грэм выразил сомнения, прекратит ли Иран полностью обогащение урана. Он отметил, что вопрос о том, каким будет хорошее соглашение, остаётся открытым.
Дэвид Шенкер из Вашингтонского института ближневосточной политики обратил внимание на технические аспекты процесса. По его словам, ядерная дипломатия требует экспертов, владеющих деталями, и длительной координации.
Пошаговое смягчение и прогресс в обмен на снятие санкций
США утверждают, что поэтапный подход выбран для создания давления. Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил, что Иран получит смягчение санкций и другие стимулы только при подтверждённых шагах.
Вэнс сказал: «Мы смотрим на то, что они делают. Структура этого соглашения такова: чем больше шагов они делают, тем больше получают». Американская администрация относится к гарантиям Ирана с осторожностью.
Иран продолжает утверждать, что его ядерная программа носит мирный характер. Однако остаётся неясным, ограничится ли соглашение только техническими вопросами, такими как обогащение урана, развитие центрифуг и производство тяжёлой воды.
Соглашение, вступившее в силу при президенте Бараке Обаме, ограничивало ядерную деятельность Ирана в обмен на снятие санкций на миллиарды долларов. Однако Дональд Трамп вышел из этого соглашения в 2018 году, назвав его «худшим из когда-либо заключённых».
В Конгрессе растут призывы к контролю
Новый процесс внимательно отслеживается в Конгрессе США. Республиканский сенатор Тед Круз настаивает, что окончательное решение должно приниматься Конгрессом, а сенатор Джон Кеннеди выразил глубокие сомнения в соблюдении Ираном обязательств.
Демократ Тим Кейн отметил, что предыдущие дипломатические рамки могут служить технической основой, но при этом указал на короткие сроки и ограниченный опыт нынешней команды.
В предыдущих переговорах участвовали опытные дипломаты и технические эксперты, а координация велась в Вене на многосторонней основе. Критики считают, что отсутствие подобной глубины в нынешней команде может затруднить своевременное решение ключевых вопросов.
Другой важный вопрос — будет ли соглашение ограничено только ядерной темой или затронет баллистическую ракетную программу Ирана, поддержку региональных прокси и внутреннее политическое давление. Для союзников в Европе и на Ближнем Востоке эти вопросы имеют особое значение.
Брайан Катулис из Middle East Institute отметил, что достижение полного компромисса будет сложным. По его словам, соглашение в первую очередь направлено на стабилизацию текущей ситуации, а не на разжигание нового конфликта.
Перед ожидаемой в Швейцарии подписанием все взгляды обращены на то, сможет ли 60-дневный дипломатический график преодолеть недоверие между сторонами. Итог процесса покажет, сможет ли временная рамка превратиться в постоянное ядерное соглашение.