Война с Ираном, начавшаяся 28 февраля после атак Израиля и США, с 8 апреля продолжается под хрупким перемирием. Ожидается, что рамочное соглашение о прекращении конфликта будет подписано в пятницу в Швейцарии.
Однако по мере снижения боевых действий политические и дипломатические последствия войны становятся все более значительными. Процесс сосредоточен не только на вопросе, кто одержал верх на поле боя, но и на том, какая сторона получила больше преимуществ за столом переговоров.
Иран понёс тяжёлые потери в военном плане
За пять недель атак большая часть систем ПВО Ирана, значительная часть запасов ракет, пусковые установки, высшее военное командование и ключевые ядерные объекты были повреждены. Военная картина означает серьёзное истощение для Ирана.
Тем не менее, способность Ирана устоять перед совместным давлением США и Израиля в некоторых столицах региона рассматривается как самостоятельный результат. Заместитель министра иностранных дел Ирана Казим Гарибабади заявил, что его страна одержала "большие победы" в войне, и что соглашение возникло скорее благодаря "военным успехам", чем дипломатии.
Персидский залив вновь стал предметом переговоров
Иран превратил Ормузский пролив из теоретической угрозы в реальный инструмент давления. Пролив не был полностью закрыт, но возникшие перебои показали, что Иран способен убедительно угрожать его блокадой.
Сейчас видно, что Вашингтон использует смягчение санкций как предмет переговоров для повторного открытия пролива, который фактически никогда полностью не закрывался. Это показывает, что рамочное соглашение создаёт скорее экономическую и стратегическую площадку для переговоров, чем военную.
Рамки по ядерной теме ясны, детали остаются неопределёнными
Ожидаемое рамочное соглашение включает повторное подтверждение того, что Иран не стремится к ядерному оружию. Однако детали, касающиеся запасов обогащённого урана и возможной приостановки обогащения, отложены для более широкого второго соглашения.
Полного консенсуса пока нет; текст на столе представляет собой рамки, создающие основу для переговоров по запасам обогащённого урана и приостановке обогащения. Также напоминается, что Иран в прошлом склонен затягивать такие переговоры.
Смягчение санкций может усилить внутреннюю политику Ирана
Возможное смягчение санкций может укрепить позиции Тегеранского руководства внутри страны. Такой шаг может обеспечить больше ресурсов для военной программы и прокси-сетей, однако в тексте соглашения отсутствуют пункты о баллистических ракетах, поддержке вооружённых групп и структуре власти.
Это вызывает предположения, что итоговый документ может быть мягче того, чего дипломатия могла достичь до войны. Даже если соглашение будет достигнуто, его устойчивость будет зависеть от последующих переговоров и способности вводить обязательные и контролируемые ограничения.
Ожидания Вашингтона и Тель-Авива разошлись
Говорят, что администрация президента США Дональда Трампа, вступая в конфликт, рассчитывала на быстрый крах режима, но после его отсутствия приоритет сместился на прекращение войны. Иран же считает, что с приближением ноябрьских промежуточных выборов Вашингтон не вернётся к военному вмешательству в ближайшее время.
Израильская сторона испытывает серьёзное разочарование результатом. Сообщается, что у Дональда Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в начале войны были совпадающие цели, но после решения Вашингтона прекратить конфликт их позиции разошлись.
Включение Ливана в перемирие и ограничение израильских атак по целям Хезболлы рассматриваются как дополнительная выгода для Ирана. В то же время Израиль считает, что соглашение недостаточно ограничивает ракетный и ядерный потенциал Ирана.
Сложившаяся картина больше похожа на временную остановку долгой борьбы, чем на завершённое мирное соглашение. Каждая сторона может представить это как свою победу, но истинное испытание будет зависеть от того, смогут ли последующие переговоры привести к обязательным и контролируемым ограничениям.