Заместитель помощника госсекретаря по делам Африки Фрэнк Гарсия заявил, что переход от политики, ориентированной на помощь, к политике, ориентированной на торговлю, во второй срок президента Дональда Трампа привел к беспрецедентному росту африканских экономик.
Гарсия отметил, что 9 из 20 самых быстрорастущих экономик мира находятся в Африке, и сказал: «Африканские экономики положительно реагируют на переход от помощи к торговле. В 2025 году экспорт США в страны Африки южнее Сахары вырос на 23%, достигнув 22,6 миллиарда долларов, и продолжает расти в этом году».
Директор проектов Института исследования СМИ Ближнего Востока (MEMRI) Анна Махджар-Бардуччи подчеркнула, что катастрофические сценарии, предсказывавшие крах зависимых от внешней помощи экономик, таких как Эфиопия, Южный Судан и Малави, после сокращения финансирования USAID на 83% не сбылись.
Махджар-Бардуччи заявила: «Африканский континент доказал, что он гораздо более устойчив, чем ожидалось. Эфиопия, несмотря на сокращение финансирования, повысила прогнозы роста на 2026 год. Согласно прогнозам Международного валютного фонда (МВФ), рост стран Африки южнее Сахары в 2026 году составит от 4,3% до 4,6%, и ожидается, что регион обгонит Азию, рост которой прогнозируется на уровне около 4,1%».
Махджар-Бардуччи отметила, что за ростом стоят крупные инвестиции в гидроэнергетику, строительство, горнодобывающую промышленность и рост экспорта кофе, и заявила, что вопреки многолетним утверждениям о том, что Африка рухнет без международной помощи, в период, когда помощь иссякла, континент не рухнул, а наоборот, ускорился.
Стратегия торговой дипломатии
Гарсия сообщил, что США сосредоточены на стимулировании инвестиций частного сектора, создании партнерств для устойчивого роста и восприятии африканских стран не как получателей помощи, а как компетентных торговых партнеров, чтобы использовать этот импульс.
Гарсия рассказал, что посольства напрямую работают с частным сектором, выявляя политики, законы и нормативные акты, ограничивающие торговлю и инвестиции, а затем разрабатывают реформы совместно с правительствами-партнерами. Он отметил, что за время нынешней администрации Трампа было завершено 37 коммерческих сделок на общую сумму 25,67 миллиарда долларов, и еще сотни новых сделок находятся в процессе.
Среди секторов с наибольшим количеством сделок: энергетика (24%), информационно-коммуникационные технологии (19%), критически важные минералы и горнодобывающая промышленность (11%), а также авиация, сельское хозяйство и инфраструктура (по 8%).
Махджар-Бардуччи утверждала, что помощь, поступая правительствам, финансирует проекты, разработанные в Брюсселе, Риме или Вашингтоне и не отвечающие реальным потребностям местных экономик, тогда как бедность можно сократить, признавая людей предпринимателями, работниками и экономическими партнерами.
Махджар-Бардуччи отметила, что более транзакционный подход администрации Трампа, предусматривающий предоставление финансирования в обмен на доступ к критически важным минералам или медицинским данным граждан, не следует рассматривать лишь как циничную позицию. Она заявила, что безусловные трансферты устраняют стимулы к реформам и укрепляют тех, кто несет ответственность за сохранение бедности.
Новая модель в сфере здравоохранения
Высокопоставленный представитель Госдепартамента сообщил, что в рамках стратегии «Америка прежде всего в глобальном здравоохранении» администрация подписала 34 двусторонних меморандума о взаимопонимании, 24 из которых — со странами Африки южнее Сахары. Эти соглашения представляют собой новое финансирование здравоохранения на общую сумму более 24 миллиардов долларов, из которых 14,3 миллиарда — помощь США, а 9,6 миллиарда — совместные инвестиции стран-получателей.
Представитель отметил, что эти меморандумы призваны поддерживать жизненно важную помощь, строить устойчивые системы здравоохранения, снижать зависимость от американских налогоплательщиков и укреплять национальную ответственность.
США также приняли решение поэтапно свернуть программу PEPFAR в Южной Африке. Представитель подчеркнул, что это решение было принято из-за того, что Южная Африка не смогла добиться значительного прогресса в выполнении политических требований администрации, и что страна со средним уровнем дохода обладает достаточным потенциалом для поддержки собственных программ здравоохранения. Ответа от правительства Южной Африки по этому вопросу получить не удалось.