Пока США отмечают 250-ю годовщину независимости, вспоминается история нации, укрепившей свои позиции как самой влиятельной силы в международной системе. Однако это празднование приходится на период, когда усиливаются вопросы об образе Вашингтона в глазах союзников, о преобразованиях во внешней политике и о его соответствии системе альянсов, выстроенной на протяжении десятилетий.
Одним из регионов, где этот пересмотр проявляется наиболее отчетливо, являются страны Персидского залива, поддерживающие стратегические отношения с Вашингтоном с середины прошлого века. Согласно анализу, опубликованному Al Jazeera, в последние годы по мере того, как послания администраций США своим союзникам становятся неоднозначными, в столицах Залива ощущается явный «политический упрек».
Историческое партнерство и переломные моменты
Отношения, начавшиеся с исторической встречи короля-основателя Абдул-Азиза ибн Абдуррахмана Аль Сауда и президента США Франклина Рузвельта на борту крейсера «Куинси», строились на основе стратегических интересов, несмотря на смену администраций и международных приоритетов. Хотя во время президентства Рональда Рейгана возникали разногласия по таким вопросам, как сотрудничество Саудовской Аравии с Китаем, они не затрагивали суть альянса.
Лидерство США в международной коалиции по освобождению Кувейта в 1991 году укрепило концепцию партнерства в сфере безопасности и утвердило веру в то, что безопасность Залива является частью высших интересов США. Это понимание впоследствии отразилось в широкомасштабных оборонных соглашениях, распространении американских военных баз в регионе и десятилетиях механизмов сотрудничества в области безопасности.
Однако в последние годы ситуация изменилась. Кризис в Персидском заливе, разразившийся после визита в Эр-Рияд во время первого президентского срока Дональда Трампа, оставил глубокий след в структуре Совета сотрудничества стран Залива и вызвал вопросы о роли США в управлении разногласиями между союзниками.
Второй срок Трампа и военный конфликт с Ираном
Второй президентский срок Трампа начался в условиях военного конфликта с Ираном и вновь подверг регион серьезному испытанию. Согласно анализу, главный вопрос теперь ставится более настоятельно: рассматривают ли США безопасность Залива по-прежнему как часть своей собственной стратегической безопасности?
Этот вопрос начинает находить место не только в обсуждениях в СМИ и общественном мнении, но, хотя и в разной степени, и в официальном политическом дискурсе. В столицах Залива преобладает ощущение, что последние военные решения принимались без достаточных консультаций со странами, несущими на себе последствия эскалации в регионе. Укрепляется впечатление, что соображения безопасности Израиля играют более определяющую роль в процессе принятия решений США, чем соображения безопасности их партнеров в Заливе.
Это впечатление еще больше укрепляется, когда речь заходит о системах ПВО или о скорости обеспечения защиты Израиля. В ответ с стороны Залива усиливается чувство, что безопасность региона становится частью второстепенных расчетов при управлении конфликтами.
Дискуссия о «приемлемой цене»
В анализе подчеркивается, что это не эмоциональный вопрос, а напрямую связанный с природой самого понятия альянса. Государства строят альянсы на основе взаимности интересов и ответственности и консультаций по решениям, непосредственно затрагивающим безопасность всех сторон. Поэтому представление вероятности того, что страны Залива могут подвергнуться иранским атакам, как «ожидаемого сценария», а опасности, с которой столкнутся страны региона, как «приемлемой цены», рассматривается как риторика, политические последствия которой выходят за рамки самого события.
Подобная риторика переопределяет границы обязательств США перед своими партнерами и инициирует законную дискуссию о характере гарантий безопасности, которые десятилетиями составляли основу отношений.
Альтернативный нарратив Ирана и реальность
В ответ Иран пытается предложить иной нарратив. По мнению Тегерана, американские военные базы в Заливе сделали страны региона мишенью для иранских атак и не смогли обеспечить безопасность, ради которой были созданы. Однако, согласно анализу, этот нарратив оказывается несостоятельным при проверке фактами. Иранские атаки произошли вскоре после начала военного конфликта и до того, как было установлено, что эти базы используются в операциях.
Кроме того, военное присутствие США не ограничивается только Заливом; аналогичные механизмы существуют во многих странах, в первую очередь на базе Инджирлик в Турции. Поэтому приписывать то, что Залив стал мишенью, исключительно наличию баз, означает игнорировать стратегию Ирана по управлению конфликтами и сигналы сдерживания, которые он пытается донести.
В анализе отмечается, что наличие военных баз основывается на соглашениях, подписанных суверенными государствами в соответствии с их собственными интересами безопасности, и эти соглашения нельзя сводить к нарративу, пытающемуся переложить ответственность за военный выбор Ирана на других.
Внутренняя трансформация США и ее международные последствия
Последние события расширяют дискуссию в сторону образа самих США. Дебаты в американском обществе по вопросам иммиграции, гражданства, исполнительных полномочий и отношений с Верховным судом указывают на наличие внутренних трансформаций, выходящих за рамки внешней политики. Эти трансформации поднимают вопрос о том, переопределяют ли они политическую модель США или же просто проходят через временную фазу.
Сила США основывалась не только на их военном и экономическом потенциале, но и на политической модели и способности представлять себя как институциональное государство, управляемое стабильными конституционными правилами. Поэтому любое изменение этого образа автоматически отражается на их международных позициях и уровне доверия к ним со стороны союзников.
Не разрыв, а поиск перебалансировки
С точки зрения Залива, дискуссия не сосредоточена на желании отдалиться от США. Ведь это не соответствует ни природе взаимных интересов, ни экономической и военной взаимосвязанности двух сторон. Страны Залива имеют огромные инвестиции в экономику США; существует долгосрочное сотрудничество в сферах энергетики, торговли и безопасности. На протяжении десятилетий страны Залива играли важную роль в стабилизации мировых нефтяных рынков и неоднократно принимали решения, направленные на обеспечение международной экономической стабильности, даже когда это противоречило их прямым интересам.
Поэтому пересмотр отношений с Вашингтоном — это не стремление к разрыву, а поиск более сбалансированной формулы на основе четкости обязательств, уважения взаимных интересов и расширения пространства для консультаций по вопросам, касающимся безопасности региона. Это также означает диверсификацию международных партнерств, развитие национальной оборонной промышленности и укрепление регионального сотрудничества. Эти меры стали частью стратегического мышления Залива в последние годы и представляют собой варианты, не ограниченные текущим кризисом.
Аналогичные пересмотры в НАТО
Один из поразительных моментов анализа заключается в том, что эта дискуссия не ограничивается только Заливом. Даже внутри НАТО усиливаются призывы к переоценке степени зависимости от США и к созданию более независимых европейских оборонных потенциалов. Если подобные пересмотры происходят среди стран, составляющих самый тесный военный альянс в мире, то вполне естественно, что в регионе Персидского залива возникают аналогичные вопросы, определяемые расчетами национальных интересов, региональными балансами безопасности и быстрыми трансформациями в структуре международной системы.
Поэтому упрек союзника союзнику следует интерпретировать не как кризис в отношениях, а как попытку исправить курс до того, как разрастется пропасть недоверия. Альянсы, длящиеся десятилетиями, строятся не на проявлениях политической вежливости, а на откровенности и пересмотре обязательств в соответствии с меняющимися обстоятельствами. Такой пересмотр представляется более необходимым, чем когда-либо, по мере наступления нового этапа, когда меняется баланс сил на Ближнем Востоке, характер угроз становится иным, а ясность видения между союзниками становится условием жизнеспособности любого стратегического партнерства.